Диакония? Мы называем это сервисом.
Эта фраза не выходит у меня из головы.
На первый взгляд гостиничное дело и Церковь имеют не так уж много общего.
Здесь — гости, номера, рестораны и сервис. Там — богослужение, община, пастырское попечение и диакония.
И всё же в обоих мирах речь идёт об удивительно похожем: Как мы встречаем людей?
В хорошем отеле быстро чувствуешь, рады ли тебе. В Церкви, в сущности, всё так же.
Кто-то впервые переступает наш порог — возможно, с любопытством, возможно, с неуверенностью.
Гостеприимство определяется тогда не идеальной литургией и не красивой церковной брошюрой, а часто очень простыми вещами: Меня замечают?
В гостиничном деле многое из этого мы назвали бы сервисом.
В Церкви для этого есть большое древнее слово: диакония. Служение человеку.
Конечно, диакония — больше, чем сервис. Человек не клиент. А любовь к ближнему не услуга.
Но именно поэтому это сравнение кажется мне таким интересным.
Церковь может научиться у хорошего гостиничного дела не только проповедовать гостеприимство, но и воплощать его на практике.
А гостиничное дело? Возможно, оно может научиться у диаконии тому, что человек передо мной всегда больше, чем гость, номер бронирования или выручка.
Для меня хорошее гостеприимство начинается с очень простой мысли: Здесь я человек. Здесь я дома.
Возможно, Церковь и гостиничное дело порой ближе друг к другу, чем мы думаем.
Чему Церковь могла бы научиться у хорошего гостеприимства?